О нашей традиции к 9 мая
Мой дед по материнской линии — Фролов Виктор Иванович. Ушёл на фронт в сорок первом, вернулся в сорок пятом. Воевал на 3-м Белорусском, был наводчиком, командиром орудия.
Войну закончил сержантом под Прагой — уже после 9 мая, там получил последнее ранение. Полтора месяца не дожил до моего рождения. Это он попросил назвать меня Максимом и очень ждал.
Каждый год к 9 мая я пеку хлеб по рецептам военного времени. И каждый раз думаю о нём. И обо всех, благодаря кому мы сегодня живы.
Фронтовой хлеб начала войны был, как ни странно, сладковатым: 40% ржаной муки, остальное — жмых подсолнечный и свекольный. Чем ближе была Победа, тем горше становился хлеб.
К сорок пятому муки в нём оставалось — щепоть. В дело шло всё: картофель, лузга, отруби, крапива, лебеда. И даже опилки.
Часто этот хлеб был единственной едой и солдата, и тыловика.
Хлеб Победы у нас три вида — ржаной с конопляным шротом, со льняным шротом и со свёклой.
По рецептам военного времени, но из хорошей органической муки. Чтобы можно было прикоснуться к Победе самым простым и самым верным способом — через кусок хлеба.
В этом году мы испекли особенную партию — маленькие буханочки, размером с детскую ладошку. Отправили в школу к сыну. Учителя рассказали ребятам, чем был хлеб на войне: что значило получить 800 грамм по карточке, что значило поделиться куском с соседом. Дети пробовали, слушали тихо, благодарили.
Этот хлеб стал для них тем самым осязаемым, овеществлённым способом прикоснуться к памяти народа. Без пафоса, без громких слов — через ладошку, через вкус, через тишину после первого кусочка. С благодарностью к великой жертве 27 000 000 человек ради Мира.
С Днём Победы.
С праздником, который выстрадан и оплачен той самой щепотью муки, теми самыми буханками из лебеды, теми, кто не вернулся, и теми, кто вернулся и поднимал страну заново.
Помним. Гордимся. Живём.